![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
Entry tags:
- зм,
- наинетчено,
- политика,
- поэзия,
- фантастика,
- фото,
- харьков,
- юмор
Воспоминанья добрых юных дней, Лукьяненко, Ареньєва, Олдей...
Как-то устал от политики пообщался с обеими сторонами, пожалуй, стоит немного сменить тему. Поговорить о добром, мудром, вечном...
Почитав некоторые высказывания писателей друг о друге, захотелось мне вспомнить старые времена, когда все со всеми дружилии вместе пили. Например, "Звездный мост", когда он еще жил, и даже успешно, а не доживал. И проходил в середине сентября. Мир, дружба, жвачка, все были братьями, сестрами и друзьями. Все друг друга любили. Правда же?..
"Размышление" не первое на эту тему ("фантасты и политика"), куда более авторские и интересные где-то тут:
http://sobesednik.ru/obshchestvo/20140305-konflikt-na-ukraine-raskolol-samuyu-druzhnuyu-armiyu
http://www.novayagazeta.ru/society/64337.html
http://rus.postimees.ee/2854103/vojna-fantastov-koloradovatniki-protiv-zhidobanderovcev
(http://maikl-never.livejournal.com/176077.html Последние две не с ЗМ. Ниже есть еще пара "неместных", но дух они передают)
И спасибо мэру Харькова Владимиру Шумилкину, потому что он не застрелил Сергея Лукьяненко из ракетницы, хотя имел такую возможность.
Марина Дяченко
Прямо судьба!
правда, это уже сиквел ЗМ.
Фотографии натырены из разных интернетов, посему авторов не перечисляю, просто всем спасибо!)
Ну и как можно вспомнить писателей, но не их собственное доброе, мудрое, вечное?..
Его нередко хвалят за масштабы,
Журят за стиль, ругают за язык.
Но я его, не задавался дабы,
Не назову. Он — "Безымянный Зык".
Со словесностью сделав такое,
Что другим во сне не приснится —
(Не пройдет решенье другое) —
Он обязан на ней жениться.
Если девственность хранить
Под семью замками,
Можно мамонтов давить
Голыми руками.
Покуда публика смеялась,
За томом том кропал писец,
Как Роллинг не сопротивлялась,
Все ж Поттеру пришел Емец...
— Понабросились за чё вы
на "труды" Головачёвы?!
— Есть у критиков причина:
ведь сплошная ж "Смершвечина"!
Нет, не грозит Ему забвенье,
Головачевской славе жить!
Не продается вдохновенье,
Но можно премию купить.
Завистников не счесть, а книг — всех не прочесть,
и в каждой — этак с шесть идей, мыслЕй, эмоций.
И "Чёрный человек" — представьте, тоже есть!
Сальери нет? Ну что ж... и ВВГ — не Моцарт.
"Асгард" хвалили кто попало,
я прочитать собрался было,
Сперва - немного укачало,
Потом - немножечко стошнило.
Признаю это без азарта -
Наверно, в этом нет отваги -
В романе есть чуть-чуть Асгарда
И толстый-толстый слой бумаги.
С неба падают ракеты,
Люди мечутся в огне...
Не боись! Березин это
Вспоминает о войне,
Что с Америкой вёл рухнувший Союз.
Не боись, сказал! А то я сам боюсь.
Сюжета нет заманчивее в мире:
Америка замочена в сортире.
Что? Фантастичность видится не сразу?
А ты прикинь размеры унитаза!
Растет у Лукоморья дуб зеленый,
Златая цепь висит на дубе том.
И днем, и ночью, братцы, Олдь ученый
Все ходит, бродит по цепи кругом.
Пойдет направо - фэнтези заводит,
А то еще и фикшн норовит,
Налево... Нет, налево он не ходит:
Там Фэ Березин на ветвях сидит.
...для Феди Березина есть на полках секс-шопа
Надувная Америка и электроЕвропа.
Ваш разум дремлет, как убитый?
Есть способ вспрянуть ото сна —
Массаж мозгов бейсбольной битой
Или роман Березина!
Есть у нас непреложный закон,
Он довольно суров, но полезен —
Не пытайтесь давать микрофон
Пулемету системы "Березин"!
Когда твои пророчества, мессия,
все сбудутся — тогда, потрясена,
запомнит на века немытая Россия
тот день Березина!
Опять пылает все в огне,
Чадит напалм, расколот атом...
Контужен Федор на войне,
На той, в две тысячи тридцатом...
Когда за ставнем злится вьюга,
Бросая вызов тишине,
Друг мой, давай убьем друг друга
На третьей мировой войне.
Трое землян собирались в полёт,
Маленький мальчик проник в звездолёт,
Больше в "тарелке" никто не жилец...
Слава Империи! Полный вперёд!
Таня по метро бродила,
Всех, кто повстречался, била,
Некоторым повезло —
Им побили лишь лицо.
Если попадались янки,
Им тогда крутили... ноги,
Было легче умереть,
Чем пятьсот страниц терпеть.
Нет, не будет нормальной жизни
в двадцать первом, как и в двадцатом,
Вслед за нефтью — кончится водка,
и одно нам светит, ребята:
Когда скажут: "Кирдык России!
Клейте ласты, гасите свечи!" —
Придёт девушка с автоматом,
Объяснит, что ещё не вечер.
Плачет девушка с автоматом,
То скуля, то ругаясь матом:
Есть еще патроны, граната,
А уже закончилось НАТО.
То не буря небо кроет,
вихри снежные крутя,
То Кулагин НАТО кроет —
матом кроет, не шутя!
От страницы до страницы
Нагнетается угар.
То не зарево дымится —
Так куётся гонорар!
Бескрайня, тучнА, красива,
Как сотни слоновьих клизм,
Твоя кормилица-нива:
Национал-мазохизм.
В Кремле из каждого сортира
Торчит злодея борода.
А харьковчане мочат в тире —
Другие нравы, господа!
Легионы бесов пыжатся:
"Прописать Москве бы ижицу!
Да сильна Москва до ужаса —
Ишь, какие кадры тужатся..."
Не ходите, дети, вы в Ирак гулять --
Нехороший "Абрамс" станет в вас стрелять,
"Хаммер" толстомордый будет вас давить
И "Апач" пархатый сверху шухарить.
Дядюшку Хусейна больше не найти,
Он в тюрьме у янки томится внутри,
Вся теперь надежда только на спецназ,
Ну и на российский ядерный фугас.
Сотрясение мозга, рассечена бровь...
Мне ударила в голову русская кровь.
С верхней полки как даст без наркоза...
Да, Олег, нелегка твоя проза!
Как-то в диких кавказских предгориях
Вот такая случилась история:
Ночью пойманный йетти
На рассвете, при свете
Оказался каким-то Григорием.
Пусть на небе зияет прореха,
Солнце рухнет, качнувшись пьяненько —
Ты достиг вершины успеха...
Был соавтором у Лукьяненко.
Эпиграмму я сжег до золы,
Не сомнение, нет, и не страхи...
Просто очень страдали казахи,
Просто страшно брезгливы хохлы.
Кино интересней, куда там роману:
Понравился доктор бедняге Бен Гану.
И съеден был Ливси средь той дикой местности...
Какая потеря для русской словесности!
Не раз сомнением затронет
Алисы жребий роковой:
"Дозор" Лукьяненки — не тонет!
Дневной не тонет и Ночной...
Хорошо быть герцогом
В собственном шато.
Можно и Лукьяненкой —
Тоже ведь не бомж.
Помогли построить люди
и в реале наконец
Императору Иллюзий
многокомнатный дворец.
И на Земле, и на Венере тоже
Вам каждый скажет, кто такой Серёжа.
Один скажет — "Гений!"
Другой — "Графоман!"
И каждый прочтёт его новый роман.
С фамилией хохлятской, с простой казахской рожей,
С претензией на тяжкий крест мессии,
Творит в Москве романы Лукьяненко Сережа,
Великое дозорище России.
На каждом интернет ресурсе,
На сайтах разного масштаба,
Он постоянно как бы в курсе,
Но вся беда - вот в этом "как бы".
Так тренируется язык,
А также ноги и уретра.
Он против ветра все привык,
Что можно делать против ветра.
Он всем хорош,
И спорить с этим глупо.
Но, хош, не хош —
Ты с ним не сваришь СУПа.
Его рассказы каждый знает,
В них трудно отыскать изъян,
Но что бы написать роман,
Харизмы всё же не хватает.
Вам раджу, любі друзі, я
Читати Вовку Пузія,
А не якісь "тварєнія"
Москалика Ареньєва!
Нащо вам баба ромова,
Нащо халява хромова,
Навіщо пів-Госпрому вам
Для житлових осель?
Коли ми маєм Громова,
Ми маємо усе!
Знают фанатов толпы,
С разных сторон видно:
С одной стороны — Олди,
С другой стороны — Идло!
Кентавром можно их назвать,
кто служит зверю головою,
а кто - другою стороною,
нам не дано предугадать...
Пусть внешнерёбра выбелит мне старость -
Я не забуду миг, дарованный судьбой.
Я видел то, что вымыслом считалось -
Разумный Олди, говорящий сам с собой!
В каждом "конаническом" романе,
Если хорошенько потрясти,
Слышен сладкий хруст зеленых "money",
Автором сжимаемых в горсти.
Чтоб больше получить из кассы —
Роман разбейте на рассказы.
ПонЯл одно в труде двух дядек —
Да, хлеб писателя - не сьлядек!
"Я сам возьму, - сказал Олег, -
Я - музыкант, я - человек,
Поэт и мастер эпиграмм,
И приз себе возьму я сам!"
Наш мир красотами не манит
И к обитателям жесток,
Один на свете есть романтик,
И тот — асфальтовый каток!
Мчи, асфальтовый каток,
Через запад на восток,
Через север, через юг,
Возвращайся, сделав круг —
Лишь коснешься ты земли,
Быть по-моему вели:
Пусть на Логинова хлынут
Гонорарные рубли!
Кто не видал рыдающих классиков?
Бегом в Америку — убедишься влет:
Со всей территории ихних Штатов
ЭКСМО рукописи к себе не берет.
Русский не знаешь? Нечего буйствовать!
Перумова Ника возьми в пример!
Выучил русский и строчит впрямую,
Гребя гонорары, как миллионер.
Впарить издателю том неформата,
Впарить скинхеду роман про любовь...
Автору только одно трудновато -
Впарить железо обратно в кровь.
Череп в небе, череп в море,
В брюках и на рукаве...
Ты когда запомнишь, горе,
Его место — в голове!
Мальчик Перумова много читал,
Стать некромантом мальчишка мечтал,
Поднял скелет на погосте, и вот --
Больше в деревне никто не живет.
Сначала продолжал Профессора,
Теперь же мага Фесса раб.
У типографских закромов
Не кончится бумага -
Даёшь постскриптум в шесть томов
Про "Похороны мага"!
Как же так вышло, Ака Капитан?
Нашей победой окончилась битва,
Но по обломкам истерзанных стран
Бродят не хоббиты, а вахаббиты?
Книги Димы Казакова
Совершенно бестолковы,
Потому что Казаков
И в реальности таков.
Кто не любит Лукина —
Тот пускай ступает на ...!
Один большой писатель, Золотько,
Однажды написал статью о Фрае.
Зачем он это сделал, я не знаю,
Но Фрай был послан очень далеко.
В эпоху повсеместного склероза
Писателю никак нельзя забыть:
Свой текст рекомендуется любить!
И с каждой строчкой — в новых, разных, позах.
Ты говоришь — читатели, как мухи
Спешат к тебе на каждый переплёт?
Охотно верю. Только ходят слухи,
Что мух не только мёд к себе влечёт.
Торговля не цементом — книгами
свои условья ставит!
А жаба на "иконке" прыгает —
и давит,
давит,
давит...
Безумный Книжник Шелуханов
Читает в год пятьсот романов.
Но для чего же (мать-мать-мать!)
Он их берётся обзирать?!
Страус в облаке летал,
Критик опусы метал,
Видишь птицу по полету,
Чуешь Руха по помету.
О да! Украинскому уху
Фамилия приятна Руха.
В тщедушном теле мощный дух —
Он подлинно народный Рух.
Ты пташкой Божьей над фантастикой летал
и жёг глаголом, как разящей сталью.
Ты всех нас обзирал. И что же? Результат —
воистину летальный.
Над самомнением паяца
Смеяться, право же, грешно.
И в рифму просится одно:
Нет, лучше б ты остался Кацем!
По сужденью "ляполова"
В книгах - сущая полова
От стерляжьего улова
И до рецептуры плова.
...у остывшего костра - се ля ви! -
Судит толстенький кастрат о любви.
Когда вернется, непонятно,
К ней трезвый разум наконец.
Редактор — вроде, адекватный,
Зато рецензии — звездец.
Вот критика — должно же так случиться —
Вампир схватил, известного весьма.
Бедняга кровушки хотел напиться,
А нахлебался по уши дерьма.
— Понаехали, немытые калеки!
(И вот в этом москвичи, конечно, правы...)
— Раньше просто молдаване и узбеки,
А теперь, блин, и эпические навы!
— Тому, кто народ считает скотиной,
В штаны засунем гранату!
Перепугал Андрей Валентинов
Студентов и депутатов.
В Крыму отдыхая под трель автомата,
Моча из засады Антанту и НАТО,
Я думаю, глядя, как рвётся граната:
"Андрей Валентиныч! А может, не надо?.."
Ложатся рукописи в ряд
От "Дезертира" к "Флегетону",
Они вообще-то не горят...
Но в данном случае - не тонут.
Взять немного бардака
От СС до Спартака,
От Помпеи до Дахау —
Valentinov's know-how!
В ракете, самолёте, дирижабле
Стремились люди в высь, за облака,
А Валентинов продолжал по капле
Выдавливать раба из Спартака.
В начале кона, в университете
Готов фэнью начистить фонтебло.
Под занавес, точнее — на банкете
Он каждый раз... ну, это... как стекло.
Велик и славен пред читателем
Писатель Зорич А. двухлицевый,
Покажет недоброжелателям
Двуглавого орла (с орлицею)!
Пушкин — не поэт, но он не струсит
Перед мощью вражеской армады...
Кореш, верь: взойдет заря над Русью
Нежным бликом боцманской помады.
Уподобляясь бешеной собаке,
кусает фатум нас — а после был таков!..
Ах, для того ли вы учились на истфаке,
чтоб нынче изучать тылы врагов?!
Вижу: "ПОЛЕ БИТВЫ ГЕЯ".
Книгу взял, слегка робея.
И перекрестился сразу:
Космофлот. Не пидорасы.
Проигравшие Звёздные войны,
вновь не чуя страны под собой,
мы живём как патроны в обойме,
лишь готовы на сбой — не на бой...
Ни для души, ни для ума,
но написали трое
один экклезиастов марш.
Жаль, похоронный.
Уж как, друзья, вы ни садитесь —
В пророки точно не годитесь.
Что ждёт разумных впереди?
В конце концов определитесь —
Таки убить или спасти?!
Доказал писатель Громов
европейцам разных стран:
против лома — нет приёма!
только разве что... аркан!!
Если корабельный секретарь
Подлежит списанию на берег,
Пусть ему присвоит государь
Титул Закрывателя Америк!
С ним в карты не садись — разденет, хоть и мил.
А не расплатишься — ответишь головою.
"Исландской картой", вон, Америку покрыл,
И где она? Ушла на дно морское.
Я НАТО повидал.
Я повидал Москву.
Но надоела мне возня песочниц детских.
Мечтаю я увидеть наяву
Союз Советских Социалистических Семецких.
Придумал на счастье людям
Утопию Эльтеррус:
"Мы — были", "Мы — есть", "Мы — будем".
Вот третьего — и боюсь!
Я живу по старинке,
Мне обидно и грустно:
Всюду тьма русь-ордынцев
И не видно ордрусских.
Кто отгрыз кусок планеты? Это русские ушли.
То ли спьяну, то ли сдуру прихватили пол-Земли!
Без дикой энергии, братья-камрады,
Не стать депутатом Верховныя Рады...
Как на взрывателе, часики тикают:ф
"Дикие танцы", "Энергия дикая",
С каждой минутой абзацы крепчают...
Братцы! Дяченки дичают!
Чтобы сей роман осилить
и не впасть в глубокий сплин —
перед чтением сосите
валидол, не аспирин!
Чтоб чтение не стало утомительным,
Снотворное в "Анклавах" со слабительным.
Среди Орденов, Цитаделей и Башен
Во Городе Тайном на стыке веков
Забыт незаслуженно Автором нашим
Владыка колец и Хозяин лужков.
Тайный Город разрастается
До тех пор, пока читается,
А едва иссякнет главами —
Станет прирастать Анклавами!
Ах, двух культур непониманье! --
не обойтись без рецидивов.
"Ти знаєш, як звуть нашего Скляренка
ці москалі трикляті?!
Ді-і-івов!"
Прокопчик любят все, но странною любовью,
Зарывшись глубоко на дно окопчика.
Лишь муж ее легонько двинет бровью...
...Ну кто ж не знает старика Прокопчика!
Сколько в мире всё ж несправедливого:
Обреченность порождает малость...
Ну зачем вы привели к вампирам Дивова?
Им в жизни от него и так досталось!
Кличет Дивов на верхушке древа:
— Есть ли пидарасы справа-слева?
Отвечают от ЭКСМО до АСТа:
— Пидарасов нет! Одни фантасты...
Если вы сыграли в ящик,
К вам придет Ночной Смотрящий
И шепнет вам на ушко,
Как вам быть с прямой кишкой...
Один вампир у злых сосал,
А добрых всячески спасал —
Не страшен даже Страшный суд
Для тех, кто правильно сосут!
Он талантлив и брутален
От кудрей до гениталий...
К нам сегодня приходил
Некропедозоофил.
Неожиданно для нас
Он устроил мастер-класс.
Был вожатый сто раз кряду
Изнасилован отрядом,
На суде сказали детки,
Что играли в "Игры рядом".
Коль из попы твоей длинный корень пророс
(что, конечно, страшней, чем простой гемморой),
помни: Яна героя зазря не обидит...
Если только герой этот - главный герой!
Просвещенный писатель Первушин
Бедным нам — как бальзам для души.
Он на наши несчастные уши
Накидал очень много истории советской космонавтики.
Своих героев вовсе не для смеха
Ходить до ветру принуждает Пехов,
Когда же им совсем натужно станет,
Из тени выползет все тот же Гаррет.
"Сестра таланта — краткость!" Милый Чехов,
Когда б ты знал, что есть на свете Пехов...
Размахом свадьбы поражен
Я жду роман совместный скоро.
И пусть теперь считают жен...
Но первой был еще Егоров.
Любой нарколог скажет: "Дети,
полынь он знал не понаслышке,
вкушал настойку, нюхал ветер,
и написал такую книжку."
Бывает, нам мешает чувство такта,
А зря — глядишь, и автору наука.
Читается неплохо, но редактор
Застрелится из табельного лука.
Опять реванш, и даже "красный",
Идеи полные отваги...
Но может, всё таки прекрасно,
Что это только на бумаге?
Не равняя себя с Мураками,
Не считая других дураками,
Я скажу: ей-же-ей,
Вам бы делать детей! —
А вот то, что творите руками...
Накачали бицепсы и лбы,
Бластерами пол-Вселенной вымели,
И кричишь, оглохнув от пальбы:
"Люди, где вы? Неужели вымерли?!
Бредет улыбчивый скелет
Ко мне навстречу.
Тому скелету тыща лет,
Я вам замечу.
На том скелете платья нет,
И туфель нету.
Мне так запомнился минет
Того скелета...
Не просто, братцы, быть мечтателем...
По истеченье многих лун
Один становится писателем,
Другой, до лысины, писун.
Ругать, обхамить —
Не пускает душа.
А что похвалить?
"Оболонь" хороша!
Каждый имеет право на пиво —
Пьют на "Мосту" его Брайдер и Дивов,
Васильев и Громов пьют на халяву —
Фантасты на кoне имеют право.
Ряды героев сплочены!
Еще махнём мы рупь за двести
И дружно раздадим чины
Собравшимся в причинном месте!
Здоровэньки булы, громадяны!
На "Портал" к вам приехал Мидянин.
Понимаю, вам лестно, но он
К нам уже приезжал на Роскон.
Наша мысль весьма проста:
Без опоры нет моста,
А у Звездного, без спора,
Есть перила и опора.
Пусть наш лозунг слишком длинный,
Но заметим мы, однако:
Ще не вмерла Україна,
Хай живе Арсен Аваков!
В преддверье "Звёздного Моста"
Всё происходит неспроста:
Выборы в Раду, ремонты гостиниц,
Метеорит, террорист-палестинец...
Древние правы: "aspera per astra".
Мы через тернии шли не напрасно!
Критик, писатель, издатель, поклонник,
Харьков, гостиница, полночь, окно:
Объединяет их всех подоконник
Верхнею чёрточкой знака "равно".
Не счесть друзей у фразы с завитушками,
Но и не счесть врагов —
Усыпан путь читательскими тушками
И клочьями мозгов...
Творцам злословых эпигратворений:
Проклясть с любовью может только гений!
P.S. Выборка ни на что не претендует, просто мне стало интересно отметить и свести вместе разные актуальные тренды за разные годы. Оригиналы: http://www.star-bridge.org/?section=history&subsection=epigram_2004 и выше.
Надо, конечно, это всё было выложить пару недель назад, ну и ладно.
P.P.S. Специально не дал посвящений и авторства, они иногда добавляют поводов для удивления. Забавно, например, что годы спустя авторы эпиграммы о "конаническом" романе примкнули к рядам "конанистов". Но в своём неповторимом стиле. И я вот, например, не помнил, что Березин был практически такой же популярный музык, как Лукьяненко (характерно же!). Весь стёб над Пеховым забылся абсолютно, а некоторые эпиграммы на других людей до сих пор всплывают в памяти. Масштабы творчества Олдей снова удивили. Ну и т.д.
Почитав некоторые высказывания писателей друг о друге, захотелось мне вспомнить старые времена, когда все со всеми дружили
"Размышление" не первое на эту тему ("фантасты и политика"), куда более авторские и интересные где-то тут:
http://sobesednik.ru/obshchestvo/20140305-konflikt-na-ukraine-raskolol-samuyu-druzhnuyu-armiyu
http://www.novayagazeta.ru/society/64337.html
http://rus.postimees.ee/2854103/vojna-fantastov-koloradovatniki-protiv-zhidobanderovcev
(http://maikl-never.livejournal.com/176077.html Последние две не с ЗМ. Ниже есть еще пара "неместных", но дух они передают)
И спасибо мэру Харькова Владимиру Шумилкину, потому что он не застрелил Сергея Лукьяненко из ракетницы, хотя имел такую возможность.
Марина Дяченко
Прямо судьба!
правда, это уже сиквел ЗМ.
Фотографии натырены из разных интернетов, посему авторов не перечисляю, просто всем спасибо!)
Ну и как можно вспомнить писателей, но не их собственное доброе, мудрое, вечное?..
Его нередко хвалят за масштабы,
Журят за стиль, ругают за язык.
Но я его, не задавался дабы,
Не назову. Он — "Безымянный Зык".
Со словесностью сделав такое,
Что другим во сне не приснится —
(Не пройдет решенье другое) —
Он обязан на ней жениться.
Если девственность хранить
Под семью замками,
Можно мамонтов давить
Голыми руками.
Покуда публика смеялась,
За томом том кропал писец,
Как Роллинг не сопротивлялась,
Все ж Поттеру пришел Емец...
— Понабросились за чё вы
на "труды" Головачёвы?!
— Есть у критиков причина:
ведь сплошная ж "Смершвечина"!
Нет, не грозит Ему забвенье,
Головачевской славе жить!
Не продается вдохновенье,
Но можно премию купить.
Завистников не счесть, а книг — всех не прочесть,
и в каждой — этак с шесть идей, мыслЕй, эмоций.
И "Чёрный человек" — представьте, тоже есть!
Сальери нет? Ну что ж... и ВВГ — не Моцарт.
"Асгард" хвалили кто попало,
я прочитать собрался было,
Сперва - немного укачало,
Потом - немножечко стошнило.
Признаю это без азарта -
Наверно, в этом нет отваги -
В романе есть чуть-чуть Асгарда
И толстый-толстый слой бумаги.
С неба падают ракеты,
Люди мечутся в огне...
Не боись! Березин это
Вспоминает о войне,
Что с Америкой вёл рухнувший Союз.
Не боись, сказал! А то я сам боюсь.
Сюжета нет заманчивее в мире:
Америка замочена в сортире.
Что? Фантастичность видится не сразу?
А ты прикинь размеры унитаза!
Растет у Лукоморья дуб зеленый,
Златая цепь висит на дубе том.
И днем, и ночью, братцы, Олдь ученый
Все ходит, бродит по цепи кругом.
Пойдет направо - фэнтези заводит,
А то еще и фикшн норовит,
Налево... Нет, налево он не ходит:
Там Фэ Березин на ветвях сидит.
...для Феди Березина есть на полках секс-шопа
Надувная Америка и электроЕвропа.
Ваш разум дремлет, как убитый?
Есть способ вспрянуть ото сна —
Массаж мозгов бейсбольной битой
Или роман Березина!
Есть у нас непреложный закон,
Он довольно суров, но полезен —
Не пытайтесь давать микрофон
Пулемету системы "Березин"!
Когда твои пророчества, мессия,
все сбудутся — тогда, потрясена,
запомнит на века немытая Россия
тот день Березина!
Опять пылает все в огне,
Чадит напалм, расколот атом...
Контужен Федор на войне,
На той, в две тысячи тридцатом...
Когда за ставнем злится вьюга,
Бросая вызов тишине,
Друг мой, давай убьем друг друга
На третьей мировой войне.
Трое землян собирались в полёт,
Маленький мальчик проник в звездолёт,
Больше в "тарелке" никто не жилец...
Слава Империи! Полный вперёд!
Таня по метро бродила,
Всех, кто повстречался, била,
Некоторым повезло —
Им побили лишь лицо.
Если попадались янки,
Им тогда крутили... ноги,
Было легче умереть,
Чем пятьсот страниц терпеть.
Нет, не будет нормальной жизни
в двадцать первом, как и в двадцатом,
Вслед за нефтью — кончится водка,
и одно нам светит, ребята:
Когда скажут: "Кирдык России!
Клейте ласты, гасите свечи!" —
Придёт девушка с автоматом,
Объяснит, что ещё не вечер.
Плачет девушка с автоматом,
То скуля, то ругаясь матом:
Есть еще патроны, граната,
А уже закончилось НАТО.
То не буря небо кроет,
вихри снежные крутя,
То Кулагин НАТО кроет —
матом кроет, не шутя!
От страницы до страницы
Нагнетается угар.
То не зарево дымится —
Так куётся гонорар!
Бескрайня, тучнА, красива,
Как сотни слоновьих клизм,
Твоя кормилица-нива:
Национал-мазохизм.
В Кремле из каждого сортира
Торчит злодея борода.
А харьковчане мочат в тире —
Другие нравы, господа!
Легионы бесов пыжатся:
"Прописать Москве бы ижицу!
Да сильна Москва до ужаса —
Ишь, какие кадры тужатся..."
Не ходите, дети, вы в Ирак гулять --
Нехороший "Абрамс" станет в вас стрелять,
"Хаммер" толстомордый будет вас давить
И "Апач" пархатый сверху шухарить.
Дядюшку Хусейна больше не найти,
Он в тюрьме у янки томится внутри,
Вся теперь надежда только на спецназ,
Ну и на российский ядерный фугас.
Сотрясение мозга, рассечена бровь...
Мне ударила в голову русская кровь.
С верхней полки как даст без наркоза...
Да, Олег, нелегка твоя проза!
Как-то в диких кавказских предгориях
Вот такая случилась история:
Ночью пойманный йетти
На рассвете, при свете
Оказался каким-то Григорием.
Пусть на небе зияет прореха,
Солнце рухнет, качнувшись пьяненько —
Ты достиг вершины успеха...
Был соавтором у Лукьяненко.
Эпиграмму я сжег до золы,
Не сомнение, нет, и не страхи...
Просто очень страдали казахи,
Просто страшно брезгливы хохлы.
Кино интересней, куда там роману:
Понравился доктор бедняге Бен Гану.
И съеден был Ливси средь той дикой местности...
Какая потеря для русской словесности!
Не раз сомнением затронет
Алисы жребий роковой:
"Дозор" Лукьяненки — не тонет!
Дневной не тонет и Ночной...
Хорошо быть герцогом
В собственном шато.
Можно и Лукьяненкой —
Тоже ведь не бомж.
Помогли построить люди
и в реале наконец
Императору Иллюзий
многокомнатный дворец.
И на Земле, и на Венере тоже
Вам каждый скажет, кто такой Серёжа.
Один скажет — "Гений!"
Другой — "Графоман!"
И каждый прочтёт его новый роман.
С фамилией хохлятской, с простой казахской рожей,
С претензией на тяжкий крест мессии,
Творит в Москве романы Лукьяненко Сережа,
Великое дозорище России.
На каждом интернет ресурсе,
На сайтах разного масштаба,
Он постоянно как бы в курсе,
Но вся беда - вот в этом "как бы".
Так тренируется язык,
А также ноги и уретра.
Он против ветра все привык,
Что можно делать против ветра.
Он всем хорош,
И спорить с этим глупо.
Но, хош, не хош —
Ты с ним не сваришь СУПа.
Его рассказы каждый знает,
В них трудно отыскать изъян,
Но что бы написать роман,
Харизмы всё же не хватает.
Вам раджу, любі друзі, я
Читати Вовку Пузія,
А не якісь "тварєнія"
Москалика Ареньєва!
Нащо вам баба ромова,
Нащо халява хромова,
Навіщо пів-Госпрому вам
Для житлових осель?
Коли ми маєм Громова,
Ми маємо усе!
Знают фанатов толпы,
С разных сторон видно:
С одной стороны — Олди,
С другой стороны — Идло!
Кентавром можно их назвать,
кто служит зверю головою,
а кто - другою стороною,
нам не дано предугадать...
Пусть внешнерёбра выбелит мне старость -
Я не забуду миг, дарованный судьбой.
Я видел то, что вымыслом считалось -
Разумный Олди, говорящий сам с собой!
В каждом "конаническом" романе,
Если хорошенько потрясти,
Слышен сладкий хруст зеленых "money",
Автором сжимаемых в горсти.
Чтоб больше получить из кассы —
Роман разбейте на рассказы.
ПонЯл одно в труде двух дядек —
Да, хлеб писателя - не сьлядек!
"Я сам возьму, - сказал Олег, -
Я - музыкант, я - человек,
Поэт и мастер эпиграмм,
И приз себе возьму я сам!"
Наш мир красотами не манит
И к обитателям жесток,
Один на свете есть романтик,
И тот — асфальтовый каток!
Мчи, асфальтовый каток,
Через запад на восток,
Через север, через юг,
Возвращайся, сделав круг —
Лишь коснешься ты земли,
Быть по-моему вели:
Пусть на Логинова хлынут
Гонорарные рубли!
Кто не видал рыдающих классиков?
Бегом в Америку — убедишься влет:
Со всей территории ихних Штатов
ЭКСМО рукописи к себе не берет.
Русский не знаешь? Нечего буйствовать!
Перумова Ника возьми в пример!
Выучил русский и строчит впрямую,
Гребя гонорары, как миллионер.
Впарить издателю том неформата,
Впарить скинхеду роман про любовь...
Автору только одно трудновато -
Впарить железо обратно в кровь.
Череп в небе, череп в море,
В брюках и на рукаве...
Ты когда запомнишь, горе,
Его место — в голове!
Мальчик Перумова много читал,
Стать некромантом мальчишка мечтал,
Поднял скелет на погосте, и вот --
Больше в деревне никто не живет.
Сначала продолжал Профессора,
Теперь же мага Фесса раб.
У типографских закромов
Не кончится бумага -
Даёшь постскриптум в шесть томов
Про "Похороны мага"!
Как же так вышло, Ака Капитан?
Нашей победой окончилась битва,
Но по обломкам истерзанных стран
Бродят не хоббиты, а вахаббиты?
Книги Димы Казакова
Совершенно бестолковы,
Потому что Казаков
И в реальности таков.
Кто не любит Лукина —
Тот пускай ступает на ...!
Один большой писатель, Золотько,
Однажды написал статью о Фрае.
Зачем он это сделал, я не знаю,
Но Фрай был послан очень далеко.
В эпоху повсеместного склероза
Писателю никак нельзя забыть:
Свой текст рекомендуется любить!
И с каждой строчкой — в новых, разных, позах.
Ты говоришь — читатели, как мухи
Спешат к тебе на каждый переплёт?
Охотно верю. Только ходят слухи,
Что мух не только мёд к себе влечёт.
Торговля не цементом — книгами
свои условья ставит!
А жаба на "иконке" прыгает —
и давит,
давит,
давит...
Безумный Книжник Шелуханов
Читает в год пятьсот романов.
Но для чего же (мать-мать-мать!)
Он их берётся обзирать?!
Страус в облаке летал,
Критик опусы метал,
Видишь птицу по полету,
Чуешь Руха по помету.
О да! Украинскому уху
Фамилия приятна Руха.
В тщедушном теле мощный дух —
Он подлинно народный Рух.
Ты пташкой Божьей над фантастикой летал
и жёг глаголом, как разящей сталью.
Ты всех нас обзирал. И что же? Результат —
воистину летальный.
Над самомнением паяца
Смеяться, право же, грешно.
И в рифму просится одно:
Нет, лучше б ты остался Кацем!
По сужденью "ляполова"
В книгах - сущая полова
От стерляжьего улова
И до рецептуры плова.
...у остывшего костра - се ля ви! -
Судит толстенький кастрат о любви.
Когда вернется, непонятно,
К ней трезвый разум наконец.
Редактор — вроде, адекватный,
Зато рецензии — звездец.
Вот критика — должно же так случиться —
Вампир схватил, известного весьма.
Бедняга кровушки хотел напиться,
А нахлебался по уши дерьма.
— Понаехали, немытые калеки!
(И вот в этом москвичи, конечно, правы...)
— Раньше просто молдаване и узбеки,
А теперь, блин, и эпические навы!
— Тому, кто народ считает скотиной,
В штаны засунем гранату!
Перепугал Андрей Валентинов
Студентов и депутатов.
В Крыму отдыхая под трель автомата,
Моча из засады Антанту и НАТО,
Я думаю, глядя, как рвётся граната:
"Андрей Валентиныч! А может, не надо?.."
Ложатся рукописи в ряд
От "Дезертира" к "Флегетону",
Они вообще-то не горят...
Но в данном случае - не тонут.
Взять немного бардака
От СС до Спартака,
От Помпеи до Дахау —
Valentinov's know-how!
В ракете, самолёте, дирижабле
Стремились люди в высь, за облака,
А Валентинов продолжал по капле
Выдавливать раба из Спартака.
В начале кона, в университете
Готов фэнью начистить фонтебло.
Под занавес, точнее — на банкете
Он каждый раз... ну, это... как стекло.
Велик и славен пред читателем
Писатель Зорич А. двухлицевый,
Покажет недоброжелателям
Двуглавого орла (с орлицею)!
Пушкин — не поэт, но он не струсит
Перед мощью вражеской армады...
Кореш, верь: взойдет заря над Русью
Нежным бликом боцманской помады.
Уподобляясь бешеной собаке,
кусает фатум нас — а после был таков!..
Ах, для того ли вы учились на истфаке,
чтоб нынче изучать тылы врагов?!
Вижу: "ПОЛЕ БИТВЫ ГЕЯ".
Книгу взял, слегка робея.
И перекрестился сразу:
Космофлот. Не пидорасы.
Проигравшие Звёздные войны,
вновь не чуя страны под собой,
мы живём как патроны в обойме,
лишь готовы на сбой — не на бой...
Ни для души, ни для ума,
но написали трое
один экклезиастов марш.
Жаль, похоронный.
Уж как, друзья, вы ни садитесь —
В пророки точно не годитесь.
Что ждёт разумных впереди?
В конце концов определитесь —
Таки убить или спасти?!
Доказал писатель Громов
европейцам разных стран:
против лома — нет приёма!
только разве что... аркан!!
Если корабельный секретарь
Подлежит списанию на берег,
Пусть ему присвоит государь
Титул Закрывателя Америк!
С ним в карты не садись — разденет, хоть и мил.
А не расплатишься — ответишь головою.
"Исландской картой", вон, Америку покрыл,
И где она? Ушла на дно морское.
Я НАТО повидал.
Я повидал Москву.
Но надоела мне возня песочниц детских.
Мечтаю я увидеть наяву
Союз Советских Социалистических Семецких.
Придумал на счастье людям
Утопию Эльтеррус:
"Мы — были", "Мы — есть", "Мы — будем".
Вот третьего — и боюсь!
Я живу по старинке,
Мне обидно и грустно:
Всюду тьма русь-ордынцев
И не видно ордрусских.
Кто отгрыз кусок планеты? Это русские ушли.
То ли спьяну, то ли сдуру прихватили пол-Земли!
Без дикой энергии, братья-камрады,
Не стать депутатом Верховныя Рады...
Как на взрывателе, часики тикают:ф
"Дикие танцы", "Энергия дикая",
С каждой минутой абзацы крепчают...
Братцы! Дяченки дичают!
Чтобы сей роман осилить
и не впасть в глубокий сплин —
перед чтением сосите
валидол, не аспирин!
Чтоб чтение не стало утомительным,
Снотворное в "Анклавах" со слабительным.
Среди Орденов, Цитаделей и Башен
Во Городе Тайном на стыке веков
Забыт незаслуженно Автором нашим
Владыка колец и Хозяин лужков.
Тайный Город разрастается
До тех пор, пока читается,
А едва иссякнет главами —
Станет прирастать Анклавами!
Ах, двух культур непониманье! --
не обойтись без рецидивов.
"Ти знаєш, як звуть нашего Скляренка
ці москалі трикляті?!
Ді-і-івов!"
Прокопчик любят все, но странною любовью,
Зарывшись глубоко на дно окопчика.
Лишь муж ее легонько двинет бровью...
...Ну кто ж не знает старика Прокопчика!
Сколько в мире всё ж несправедливого:
Обреченность порождает малость...
Ну зачем вы привели к вампирам Дивова?
Им в жизни от него и так досталось!
Кличет Дивов на верхушке древа:
— Есть ли пидарасы справа-слева?
Отвечают от ЭКСМО до АСТа:
— Пидарасов нет! Одни фантасты...
Если вы сыграли в ящик,
К вам придет Ночной Смотрящий
И шепнет вам на ушко,
Как вам быть с прямой кишкой...
Один вампир у злых сосал,
А добрых всячески спасал —
Не страшен даже Страшный суд
Для тех, кто правильно сосут!
Он талантлив и брутален
От кудрей до гениталий...
К нам сегодня приходил
Некропедозоофил.
Неожиданно для нас
Он устроил мастер-класс.
Был вожатый сто раз кряду
Изнасилован отрядом,
На суде сказали детки,
Что играли в "Игры рядом".
Коль из попы твоей длинный корень пророс
(что, конечно, страшней, чем простой гемморой),
помни: Яна героя зазря не обидит...
Если только герой этот - главный герой!
Просвещенный писатель Первушин
Бедным нам — как бальзам для души.
Он на наши несчастные уши
Накидал очень много истории советской космонавтики.
Своих героев вовсе не для смеха
Ходить до ветру принуждает Пехов,
Когда же им совсем натужно станет,
Из тени выползет все тот же Гаррет.
"Сестра таланта — краткость!" Милый Чехов,
Когда б ты знал, что есть на свете Пехов...
Размахом свадьбы поражен
Я жду роман совместный скоро.
И пусть теперь считают жен...
Но первой был еще Егоров.
Любой нарколог скажет: "Дети,
полынь он знал не понаслышке,
вкушал настойку, нюхал ветер,
и написал такую книжку."
Бывает, нам мешает чувство такта,
А зря — глядишь, и автору наука.
Читается неплохо, но редактор
Застрелится из табельного лука.
Опять реванш, и даже "красный",
Идеи полные отваги...
Но может, всё таки прекрасно,
Что это только на бумаге?
Не равняя себя с Мураками,
Не считая других дураками,
Я скажу: ей-же-ей,
Вам бы делать детей! —
А вот то, что творите руками...
Накачали бицепсы и лбы,
Бластерами пол-Вселенной вымели,
И кричишь, оглохнув от пальбы:
"Люди, где вы? Неужели вымерли?!
Бредет улыбчивый скелет
Ко мне навстречу.
Тому скелету тыща лет,
Я вам замечу.
На том скелете платья нет,
И туфель нету.
Мне так запомнился минет
Того скелета...
Не просто, братцы, быть мечтателем...
По истеченье многих лун
Один становится писателем,
Другой, до лысины, писун.
Ругать, обхамить —
Не пускает душа.
А что похвалить?
"Оболонь" хороша!
Каждый имеет право на пиво —
Пьют на "Мосту" его Брайдер и Дивов,
Васильев и Громов пьют на халяву —
Фантасты на кoне имеют право.
Ряды героев сплочены!
Еще махнём мы рупь за двести
И дружно раздадим чины
Собравшимся в причинном месте!
Здоровэньки булы, громадяны!
На "Портал" к вам приехал Мидянин.
Понимаю, вам лестно, но он
К нам уже приезжал на Роскон.
Наша мысль весьма проста:
Без опоры нет моста,
А у Звездного, без спора,
Есть перила и опора.
Пусть наш лозунг слишком длинный,
Но заметим мы, однако:
Ще не вмерла Україна,
Хай живе Арсен Аваков!
В преддверье "Звёздного Моста"
Всё происходит неспроста:
Выборы в Раду, ремонты гостиниц,
Метеорит, террорист-палестинец...
Древние правы: "aspera per astra".
Мы через тернии шли не напрасно!
Критик, писатель, издатель, поклонник,
Харьков, гостиница, полночь, окно:
Объединяет их всех подоконник
Верхнею чёрточкой знака "равно".
Не счесть друзей у фразы с завитушками,
Но и не счесть врагов —
Усыпан путь читательскими тушками
И клочьями мозгов...
Творцам злословых эпигратворений:
Проклясть с любовью может только гений!
P.S. Выборка ни на что не претендует, просто мне стало интересно отметить и свести вместе разные актуальные тренды за разные годы. Оригиналы: http://www.star-bridge.org/?section=history&subsection=epigram_2004 и выше.
Надо, конечно, это всё было выложить пару недель назад, ну и ладно.
P.P.S. Специально не дал посвящений и авторства, они иногда добавляют поводов для удивления. Забавно, например, что годы спустя авторы эпиграммы о "конаническом" романе примкнули к рядам "конанистов". Но в своём неповторимом стиле. И я вот, например, не помнил, что Березин был практически такой же популярный музык, как Лукьяненко (характерно же!). Весь стёб над Пеховым забылся абсолютно, а некоторые эпиграммы на других людей до сих пор всплывают в памяти. Масштабы творчества Олдей снова удивили. Ну и т.д.
no subject
no subject
Другое дело, что очень много значил авторитет Олдей. И литературный, и личностный. Они мне иногда смотрящих напоминали) Не заломает ли их этим заниматься? Тогда будет тяжело, конечно.
P.S. Всё-таки надеюсь безотносительно ЗМ, что на конвентах (каких-то? всех?) возродится старая теплая атмосфера, когда действительно собирались люди из разных городов и стран пообщаться, отдохнуть. Пока это возможно в виде междусобойчика (большего или меньшего) и решения деловых вопросов, как мне кажется. Хотя, наверное, кто-то вовсе и не скучает по российским/украинским/белорусским/иностранным фантастам.
А там и не только на конвентах... Просто случайно вспомнил об эпиграммах, нашел, воскресил в памяти; посмотрел фотографии. Ощущение именно большой семьи было, где ссорятся, мирятся, бухают, подкалывают, издеваются, помогают, пьют, смотрят детскую самодеятельность, ходят в зоопарк. Всё делают, но по-семейному, вместе и без злобы. Как можно было все эти полимеры профукать?!
no subject
В прошлом году весной на Евроконе в Киеве Аваков сказал, что осенью будет "Звездный мост".
И все били в ладоши.
Но осенью стало иное...
no subject
Жаль, что теперь "иное" помнят и знают куда лучше этого прошлого и вместо него.
no subject
no subject
no subject
Какие фотки чудные, позитивные, как же жаль всего этого(
Неужели все это насовсем исчезнет?
no subject
Надеюсь, что не насовсем...
no subject
no subject
Что касается Силина, был уверен в знакомстве, но мало ли. С одной стороны до сих пор встречается "Наконец-то встретились в одном месте в одно время и развиртуализовались!", с другой — появилось "Это мы в прошлой жизни были знакомы!"